Как плыть под парусом против ветра и при чем тут сливовая косточка

Направления ветра в яхтинге

В яхтинге направление ветра определяется по тому, с какой стороны света он дует. Как мы знаем еще со школы, основных вариантов четыре: север, юг, восток и запад. Северный ветер дует под углом 0 и 360 градусов, восточный — 90 градусов, южный — 180, западный — 270. Есть и промежуточные варианты, например, северо-восточный или юго-западный.

Есть определенная яхтенная терминология, связанная с ветром. Базовые понятия, которые нужно запомнить: подветренный и наветренный. Подветренная — та сторона, куда дует ветер, наветренная — та, откуда. Это имеет принципиальное значение на парусной яхте, в чем вы можете быстро убедиться даже в бытовых ситуациях. Например, попробуйте вылить или вытряхнуть что-то за борт с наветренной стороны — содержимое тут же вернется обратно.

Один из способов определить направление ветра — взглянуть на флюгер, установленный на топе мачты. Однако этот прибор не реагирует, если ветер неустойчивый или слишком слабый. В таких ситуациях нужно наблюдать:

• за рябью на воде;
• за флагами и вымпелами, в том числе на других судах;
• за деревьями, если берег в зоне видимости;
• за «колдунчиками», тонкими лентами, привязанным к парусу или вантам.

Почему парусник может плыть против ветра?

Передвижение парусной яхты по ветру фактически определяется простым давлением ветра на ее парус, толкающим судно вперед. Однако, как показали исследования в аэродинамической трубе, путешествие под парусом против ветра подвергает парус воздействию более сложного набора сил. Когда набегающий воздух обтекает вогнутую заднюю поверхность паруса, скорость воздуха уменьшается, в то время как при обтекании выпуклой передней поверхности паруса эта скорость растет.

В результате на задней поверхности паруса образуется область повышенного давления, а на передней — пониженного. Разность давлений на двух сторонах паруса создает тянущую (толкающую) силу, которая перемещает яхту вперед под углом к ветру.

Расположение паруса под определенным углом

Парусная яхта, расположенная примерно под прямым углом к ветру (по морской терминологии — яхта идет галсом), быстро движется вперед. Парус подвергается воздействию тянущей и боковой сил.

Если парусная яхта идет под острым углом к ветру, ее скорость замедляется из-за уменьшения тянущей силы и увеличения боковой. Чем сильнее парус повернут к корме, тем медленнее яхта движется вперед, в частности из-за большой боковой силы.

Курсы яхты относительно ветра

Курсы яхты к ветру выражаются углом между его направлением и диаметральной плоскостью (ДП) судна. ДП можно представить как невидимую линию, которая проходит ровно посередине яхты от носа до кормы.

Одно из основных положений — левентик. При этом курсе яхта идти под парусом не способна, нос расположен строго к ветру, что позволяет без помех поставить грот. Курсы относительно ветра делятся на полные и острые. Чем острее курс, тем выше скорость.

При полном курсе ветер дует почти под прямым или под тупым углом к направлению движения. Есть три основных полных курса:

1. Курс галфвинд – ветер дует под углом от 80 до 100 градусов.
2. Курс бакштаг — ветер направлен под углом от 100 до 170 градусов.
3. Курс фордевинд – ветер задувает в корму под углом от 170 градусов, что не позволяет сильно разогнаться.

Популярный курс в парусном спорте при встречном ветре, — это бейдевинд. В этом положении ветер воздействует на судно под углом от 0 до 80 градусов относительно линии ветра, позволяет развивать самую высокую скорость и уверенно идти против ветра. Определение курса помогает правильно настроить паруса, чтобы поймать больше ветра.

2.7.1. Хождение против ветра: как подняться вверх по ветру.

Обзор
Это так же важно как дышать, потому что не умея ходить против ветра вы не сможете вернуться.
Как только вы оказываетесь на воде, вы как бы попадаете на гигантский конвейер, который незаметно но неумолимо несет вас по ветру.

Если вы не идете против ветра, значит вас сносит. Если вы идете не слишком круто против ветра — вы остаетесь на месте и ничего не выигрываете. Не случайно запас расстояния относительно ветра называют высотой. Поэтому хитрый серфингист всегда старается сразу, пока есть силы набрать высоту, с тем что бы потом спокойно \»приземлиться\» по ветру.

Перпендикуляр к направлению ветра, проходящий через место, куда мы собираемся вернуться можно считать нулевой высотой.

Проблема хождения против ветра является проблемой первостепенной важности.

Хотя и говориться — ходить против ветра — но тем не менее \»лоб в лоб\» против ветра парусник идти не может. Более того существует некоторый запретный угол , курсами, лежащими в пределах этого угла вам идти не удается. Его величина зависит от многих факторов: · конструкции доски · силы ветра · скорости движения · настройки паруса · положения паруса — его тяги · положения шверта.

Для современных досок, при условии что парус соответствующе настроен на текущую силу ветра и вы правильно оперируете парусом и швертом, составляет около 45° к ветру. Это немного хуже достижений досок прадедушек, но зато внуки ходят значительно быстрее.

Если цель нашего путешествия находится выше по ветру, то в один ход нам добраться до нее не удастся. мы вынуждены идти максимально круто против ветра, периодически разворачиваться меняя галс. Это называется лавироваться или идти в лавировку.

Техника

1. Проверьте полностью ли выпущен шверт (его вообще на доску прикрутили именно для хождения против ветра).

2. Вы должны идти на максимальной тяге. Дело в том что чем острее вы идете против ветра — тем меньше \»ваш сектор газа\». Если вы достигаете максимально острого к ветру курса — \»сектор газа\» вообще отсутствует, сужается до одного единственного положения.

3. Со стартового курса галфвинд, разогнавшись на максимальной тяге с выпущенным швертом, перемещаем парус на корму и приводимся к ветру. Достигнув угла около 45° к ветру, возвращаем парус обратно, до тех пор пока приведение не прекратится.

Будьте осторожны не проскочите в запретную зону. Попадание в нее приведет к потере хода и быстрому развороту с проходом носа через линию ветра. По сценарию дальше следует падение. Приближение к опасной ситуации можно предвидеть и соответственно избежать: · сначала доска резко потеряет скорость · потом начнется заполаскивание передней (около) мачты части паруса.

Если все таки это произошло, до того как вы упадете — есть возможность исправить положение, сильно подав парус на нос и слегка отпустив от себя мачтовую руку (на нос и как бы \»зачерпнуть\» парусом ветер). Доска увалится, возвращаясь на \»нормальный\» курс. В последствии вы научитесь не доходить до подобных ситуаций.

Идя максимально круто против ветра старайтесь балансировать на границе запретной зоны (заполаскивание передней части паруса), приводитесь если есть возможность, уваливайтесь, если начинает полоскать.

Во время нашего движения мы столкнемся сразу с проблемой сноса доски по ветру. Решить ее можно следующим способом.

Метод створов

Так как наша цель как правило находится на берегу, а путешествуем мы по зыбкому водному простору, изобилующему течениями, порывами, сносами и прочими \»засадами\», то движение по прямой, заранее спланированной линии является непростой задачей. Действительно — довольно трудно определить на ходу идем ли мы по прямой или по дуге, насколько нас сносит, до того как мы столкнемся с результатами наших действий.

Существует простой и эффективный метод задания прямой — это две точки. Естественно оба ориентира должны быть неподвижны. Понятно так же, что если берегов уже не видно , то метод не годится и \»боржом пить уже поздно\» ( спутниковую навигационную систему на серфы почему-то не ставят).

Лавируясь, после каждого оверштага, мы определяем оптимальный по крутизне к ветру курс (максимально острый при достаточной скорости) и выбираем на берегу прямо по курсу два неподвижных ориентира, находящихся на одной линии, один ближе, другой дальше — створ. На протяжении всего галса мы управляем доской так, чтобы ориентиры оставались на одной линии. Смещение ориентиров относительно друг друга говорит о том, что мы отклонились от линии заданного пути, требуется коррекция курса в сторону смещения ближнего ориентира. Если невозможно выбрать створ прямо по курсу, можно выбрать ориентиры сзади по корме. Будет не так удобно, придется периодически оглядываться, но результат будет тем же.

Чем дальше друг от друга находятся ориентиры створа, тем точнее они определят линию заданного пути и легче будет ими пользоваться. При каждой смене галса мы выбираем новый створ.

© Школа виндсерфинга Истра

На деревянной ладье по Белому морю

Хотя Белое море не может похвастаться такой развитой инфраструктурой для яхтинга, как соседнее Балтийское, в его водах все равно есть место для отдыха под парусом. Дикость и относительная непопулярность этого северного края у массового туриста, пожалуй, является скорее плюсом, чем минусом. Это идеальное место для того, кто хочет почувствовать себя первооткрывателем. А если еще и отправиться в путь на парусно-весельной деревянной ладье…

Против ветра

— И-и-и… Раз! И-и-и… Раз! И-и-и… Раз!

— Плюх! Плюх! Плюх! — отвечают в такт четыре пары весел.

Занести весло как можно дальше назад. Опустить лопасть в воду (не слишком глубоко, но и не чиркнуть по поверхности). Откинувшись спиной назад, протащить весло под водой. Поднять. Занести…

Я сижу на первой — кормовой — лавке («банке») десятиметровой деревянной ладьи и «загребаю».

Красавица «Йолма» — пять пар весел, прямой парус из белого хлопкового тика, пропитанного льняным маслом, шкоты и брасы, ванты и штаги, удерживающие шестиметровую мачту, сделанные из натуральных веревок и также пропитанные льняным маслом, чтобы меньше мокнуть.

«Корабль души, несущийся быстрее ветра по морской глади», — так значение имени «Йолма» описала Дарья Филатова, руководитель проекта «За горизонт», которому принадлежит лодка.

Строительство ладьи началось еще в конце 2020 — начале 2018 года. Лодку смоделировали на компьютере, затем детали для нее вырезали на станке из девятимиллиметровой фанеры. Процесс сборки «пазла для взрослых», как окрестил «Йолму» ее главный строитель Кирилл Савенков, длился с конца февраля в течение полугода. На воду ладью впервые спустили в последний день сентября. Наш поход на Белом море — второе большое путешествие в её жизни. До этого она лишь раз — в начале мая этого года — провела неделю на Ладожском озере во время тренировки инструкторов.

— И-и-и… Раз!

— Плюх!

Вообще-то можно и не командовать вслух — по крайней мере, постоянно. Синхронизироваться надо только с Костей, который сидит со мной в паре на весле на той же «банке», но на другом борту, а каждая следующая пара позади будет подстраиваться под нас по цепочке.

Можно. Но сегодня только третий день похода, наша команда еще не очень слаженная, поэтому, когда кто-то голосом задает ритм, у нас выходит грести намного дружнее.

Пока что нас десятеро: четверо мальчишек-подростков и шестеро совершеннолетних разного возраста. Не хватает одного гребца, но уже сегодня вечером, после захода в поселок Ковда, вся команда будет в сборе.

Пятеро женщин и шестеро мужчин с очень разным опытом, не зависящим от возраста. Кто-то привык к байдаркам и даже в прошлом году прошел тот же маршрут, что и у нас. Кто-то с радостью вспоминает, каково быть гребцом именно на такой большой лодке. Для кого-то этот поход — самый первый в жизни.

Сейчас нам нужно только наконец-то догрести эти жалкие последние 900 метров против ветра и волны до той точки, где можно будет сменить курс и поднять парус. Увы — у «Йолмы» прямой парус и нет фальшкиля. Даже если попробовать сейчас, до смены курса, установить наш парус вдоль лодки, как бермудский, ее в любом случае будет слишком сильно сносить вбок, на берег.

Зато, хотя сама лодка весит 490 кг, благодаря осадке всего 30 сантиметров даже на мелководных, полого уходящих в море пляжах мы можем подойти вплотную к берегу и высадиться, не замочив ног. Столкнуть лодку обратно в воду команде тоже вполне по силам.

И-и-и… Раз! Плюх! От бесконечного монотонного повторения этого «заклинания» во рту пересыхает, а язык начинает заплетаться.

Нужно передохнуть. Несколько мгновений слышны только всплески воды от ритмично опускающихся и поднимающихся весел, затем на «вахту» вместо меня заступает наш капитан — сидящий на штире Сергей Филатов. В который раз за последний час (или уже два?) мы вот так меняемся?

— И-и-и… Раз!

— Эх! Навались!

800 метров. 700 метров. 500. Такие моменты, даже если приходится грести в дождь, ненавидишь и одновременно странно любишь, иначе как объяснить желание снова сесть на весло? Сидишь, упираешься ногами в ближайший шпангоут, спиной, всем весом оттягиваешь на себя неподатливое весло, опрокидываясь вместе с ним назад. Еще бы лопасть весла из воды не выскакивала раньше времени из-за волны, норовя сбить тебя с ритма…

100 метров. Ставим парус!

Первые две пары гребцов все же продолжают грести. Думали, лодка не может идти туже? Может, если гребет только половина команды!

Тем временем за нашими спинами десять рук перекладывают, развязывают, завязывают, тянут, заводят, крепят…

— Весла на борт!

Уключины плотно закрыты снаружи специальной крышкой, чтобы не черпать воду. «Йолма» бесшумно скользит вперед. Под парусом она может разгоняться до 10 км/ч. Наши суточные переходы — 10–30 км.

Благодаря попутному ветру и парусу в такие моменты можно отдохнуть от гребли не по очереди попарно, а всей командой. Экипаж равномерно откидывается на борта, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем. Часть людей (в основном те, кто не боится морской болезни) полулежат прямо на дне лодки на шпангоутах. Из такого положения видно только небо, по которому время от времени пролетают чайки, зато так можно спрятаться от ветра. Иногда кто-то, замерзнув на ветру от безделья, садится на весло «греться».

Время коротаем за играми вроде «шляпы», загадывая и объясняя друг другу слова. В это же время обычно достают перекус.

Маленькие и большие испытания северного моря

Еще вчера мы были в поселке Зеленоборский (Княжая губа) и, наслаждаясь солнцем, спускали «Йолму» на воду.

Затем опустевший машинный прицеп перегнали к месту завершения нашего путешествия — в поселок Чкаловский (губа Чупа). По суше этот путь (130 км) занимает около трех часов в одну сторону. Оставшаяся в Зеленоборском команда успела перед началом похода провести тренировку по гребле в пустой лодке, а затем загрузить ее вещами и подготовиться к старту.

Переход в 11 км на веслах по тихой воде, несколько бодрых песен («радио «Белое море FM»», как это весело называет наш второй инструктор Наталия Сергеева), и мы оказались на острове Волей.

— Смотрите, видите тот остров, похожий на удава, который проглотил слона? Нам туда!

Мы — за полярным кругом, и бесконечный летний день сейчас еще не закончился. Любуясь «закатом», знаешь, что через несколько часов, так и не уступив права ночи, он незаметно превратится в «рассвет». Для некоторых, впрочем, это чудо природы означает изматывающую бессонницу в течение нескольких суток и постоянное чувство усталости.

Чтобы посмотреть на тихую (по сравнению с моторными лодками) ладью, из воды то тут, то там выныривают тюлени. Встреча с каждым из них неизменно вызывает у команды восторг и умиление. А вот ныряющего кита-белуху нам удастся увидеть лишь однажды, в предпоследний день путешествия.

Таким спокойным и безмятежным, как в первый день, это холодное суровое море бывает далеко не всегда.

Даже на третий день похода, когда мы гребли против ветра, погоду еще нельзя было назвать по-настоящему штормовой. Так — небольшое волнение, которое, в целом, не опасно для нашей лодки. «Йолма» легко дрейфует вбок, но остойчивости ей не занимать. Широкую ладью не так-то просто опрокинуть. Пологих и невысоких волн можно не бояться. Будь иначе, мы пережидали бы на берегу — капитан внимательно следит за прогнозом погоды.

Хотя мы этого и не испытаем, бывает намного хуже. Напоминание и предостережение об этом мы нашли как нельзя кстати рядом с первой стоянкой на Волее. Это памятник пропавшему без вести много лет назад руководителю Кандалакшского клуба подводного плавания «Гандвик».

В сентябре 1978 года Валерий Хоренков возвращался ночью в шторм домой.

В том месте, где мы 41 год спустя встали лагерем, волны и ветер прибили к берегу его пустую казанку.

Самого дайвера так и не нашли. Позже лодочку установили на валун в качестве мемориала. Несколько лет назад обветшалую памятную табличку, которая на цепях спускается с камня к воде, заменили на новую.

Такой полноценный мемориал в этих краях — скорее редкость. А вот обычные деревянные кресты на побережье можно увидеть довольно часто. Знающие люди расскажут не одну историю о рыбаках, сумевших выбраться на берег, но погибших от переохлаждения.

Когда весь экипаж наконец-то в сборе, мы устраиваем дневку на двое суток на острове Высокий примерно в пяти километрах от Ковды.

С одной стороны, так мы можем дождаться улучшения погоды и избежать изматывающей гребли против ветра. С другой — это время можно использовать, чтобы устроить походную баню и провести важную тренировку, связанную с незапланированным «купанием» в холодной беломорской воде.

Такую тренировку обязательно проводят в каждой программе проекта «За горизонт», связанной так или иначе с перемещениями по воде. Команда делится на две группы. Первая отходит на лодке (или байдарке) недалеко от берега.

Члены этого экипажа в спасательных жилетах по очереди прыгают за борт и стараются самостоятельно залезть обратно в лодку. У самых ловких это занимает буквально считанные секунды. Тех же, у кого не получается, товарищи быстро сообща затаскивают на борт за ремни спасжилета.

Если тренировку проводят на байдарках, команды специально переворачиваются вместе с ними, а затем возвращают байдарки в нормальное положение.

Тем временем вторая группа разводит на берегу жаркий костер. Их цель — встретить промокших, часто действительно дрожащих от холодной воды товарищей, помочь им выбраться из лодки, дойти до костра, переодеться, а затем напоить горячим сладким чаем.

После того, как все согреются и обе группы поделятся впечатлениями и замечаниями по поводу первой части тренировки, команды меняются ролями. Теперь, в случае ЧП, оказавшийся за бортом человек будет меньше паниковать, а каждый член команды будет знать, что нужно делать, чтобы помочь ему. Кроме того, для каждого из нас эта тренировка, безусловно, хороший общечеловеческий урок заботы о ближнем.

Хотя идея о купании в холодной воде может звучать экстремально, я не могу вспомнить случая, чтобы человек заболел после этой тренировки. И вполне естественно, что если у человека есть противопоказания еще до начала тренировки, он не участвует в ее водной части.

Суровая красота

Водное путешествие по Белому морю вряд ли можно сравнить с яхтингом в Средиземноморье. После завершения очередного перехода путешественников здесь не ждет уютная марина приморского городка, виды улочек которого так и просятся на открытку.

Главное в беломорском путешествии — дух первооткрывательства. Здесь с легкостью можно идти по морю несколько дней и не встретить ни души. Остается исследовать безлюдные, поросшие мхом, приземистым вереском, морошкой и кустарничками шикши скалистые острова с птичьими базарами и лежбищами тюленей. Часть из них — заповедные, и смотреть на них можно только с воды.

На таких островах, даже если вам и захочется на них высадиться, иногда не найти ни одного дерева. Случается, что нет на них даже выброшенного морем «плавника» — палок, досок и бревен, которые долгое время волны швыряли по морю, — и без газовой горелки не на чем согреть себе чай.

Но все же этой неприветливой земле нельзя отказать в красоте.

Бывают, впрочем, и другие острова — большие и маленькие, поросшие где сосновым, а где и смешанным лесом. Нередко в низине какого-нибудь из островов побольше раскидывается болото. Заезжим туристам, вставшим здесь на стоянку, остается лишь обложиться репеллентами и учиться смирению: даже перестав кусать, тучи мошки и комаров все равно продолжают лезть в лицо. Часто похожим образом выглядят и стоянки на материке.

Хранители памяти о былых днях

Есть здесь и свои достопримечательности. Самые простые из них — триангуляционные вышки, установленные на вершинах.

На острове Наумиха, где, казалось бы, не найти ничего, кроме птичьих гнезд, можно подняться к маяку.

На острове Красный на архипелаге Кемь-Луды находится древний лабиринт, выложенный из камней. По данным археологов, он появился здесь примерно на рубеже нашей эры.

В том же районе, на выходе из губы Чупа, на крошечном островке стоит большой ржавый корабль — «Корабль-которого-нет».

Самая правдоподобная версия гласит, что это модель-мишень, которую много лет назад установили для учений военные. Свое название объект получил за то, что его и сегодня не найти ни на одной официальной карте.

Есть на что посмотреть и на островах, которые с 2020 года входят в ландшафтный заказник «Керетский». На восточной стороне острова Сидоров можно найти остатки детского походного игрового лагеря «Золото Белого моря», в котором в течение многих лет до 2020 года проходили разные программы. Разодранные ныне палатки и большой шатер когда-то были уютным базовым лагерем.

Многие из инструкторов проекта «За горизонт» (да и я сама) не раз жили на этой базе — сначала как подростки-участники, а позже и как наставники. На совместно построенных в Москве деревянных лодках, подобных нашей (но на шесть весел), дети и взрослые исследовали окрестные острова. Для многих это было первой в жизни морской практикой, научившей любить море и лодки.

В этом году наш деревянный парусник тоже не единственный, которым любовались туристы, остановившиеся в большой восточной песчаной бухте Сидорова. Следом за «Йолмой» туда же пришла ладья «Варвара», на тот момент еще принадлежавшая ладейной дружине московских реконструкторов.

Их команда вышла из Кандалакши на несколько дней позже, чем «Йолма» из Зеленоборского, а конечной точкой маршрута стал город Беломорск. Уже после похода в конце июля лодку передали парку «Бастион» в Сортавале.

Еще одно наследие «Золота Белого моря» — деревянный форт на соседнем с Сидоровым острове Плоская Луда.

«До свидания», но не «прощай»

Наше путешествие завершается в поселке Чкаловский на берегу губы Чупа. Еще накануне со дна «Йолмы» губкой и черпаком собрали скопившийся песок, а теперь подняли ее на прицеп машины.

Последний вечер команда проводит в бане в гостевом комплексе в поселке Чупа.

Поезд, на котором в Москву уедет большая часть экипажа, уходит из Чупы только в 6 утра, так что у команды есть целая ночь, чтобы еще раз вспомнить приключения, которые мы вместе пережили за прошедшие дни. Собравшись за одним столом, мы по кругу говорим друг другу «спасибо». На память у нас останутся одинаковые футболки.

На следующее утро, когда основная команда садится в поезд, оставшиеся, поспав еще пару часов, загружаются в машину. У нас есть еще одно важное дело — отвезти «Йолму» к озеру Ковдозеро недалеко от Зеленоборского. По сути — по суше вернуть лодку практически туда же, откуда мы начинали наше морское путешествие десять дней назад.

За горизонт

Еще неделю спустя на Ковдозере «Йолму» спустят на воду участники следующей — игровой — программы проекта «За горизонт». Отрядам «викингов», «саамов» и «кельтов» придется в этом году научиться договариваться и планировать, чтобы каждая из групп по очереди могла пользоваться ладьей для выполнения квестов на озере.

Программы-квесты погружают подростков в атмосферу древних сказок и легенд. Однако игра в викингов, славян, кельтов или саамов — лишь красивая декорация для гораздо более важных процессов. Под чутким руководством наставников, среди которых — опытные педагоги, руководители туристических походов, инструкторы по фехтованию и яхтенные капитаны, незаметно для самих себя участники учатся самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность, ставить цели и достигать их, несмотря на трудности (и в идеале — в поставленный самим себе срок), договариваться друг с другом, действовать в команде, заботиться друг о друге. Учатся важнейшим социальным навыкам, тем самым так называемым soft skills, которые в дальнейшем помогут им строить свою жизнь в «обычной» городской среде.

Помимо летних программ на Белом море, в межсезонье проходят короткие (на 1–2 дня) встречи в подмосковных лесах, фехтовальные тренировки на мягких мечах в парках и походы по Крыму и Кавказу.

Но все это уже совсем другая история.